Корпоративный

ДАЙДЖЕСТ

#15 — февраль и март 2026

В этом выпуске мы исследуем границу двух миров — технологий и искусства. Узнаем, как алгоритмы пишут музыку, нейросети создают картины, а код становится инструментом творчества.

— команда Digital Digest

Привет, команда!

Когда работаешь с технологиями, важно видеть возможности их применения за пределами привычных задач. Иногда самые интересные идеи появляются на стыке разных сфер.

Сегодня технологии все чаще оказываются рядом с искусством и творчеством — и это интересное направление для наблюдения.

Привет, команда!

Ренессанс цифровой эпохи

Вы задумывались, как технологии влияют на искусство сегодня? Вот что говорят цифры.

художников используют

ИИ для поиска идей

Нейросети все чаще становятся первой пробой пера на этапе создания концепции и поиска визуальных решений.

цифровых художников используют ИИ в своей работе

Алгоритмы постепенно становятся таким же инструментом художника, как кисть или графический редактор.

визуальных эффектов в фильмах создаются цифровыми технологиями

Даже самые реалистичные сцены в современных картинах часто рождаются в виртуальной реальности.

креаторов говорят, что ИИ помогает находить новые художественные стили

Иногда алгоритм подсказывает неожиданный поворот там, где человеческая фантазия заходит в тупик.

музыки люди находят через алгоритмы

По сути именно стриминговые сервисы сегодня и каждый день формируют наши музыкальные предпочтения.

коллекционеров уже покупали цифровое искусство

Цифровое искусство уверенно выходит из онлайн-галерей в серьезные коллекции и аукционные каталоги.

$432 500 — цена первой картины, созданной нейросетью

Работа Edmond de Belamy стала символом новой эпохи, где алгоритмы тоже выходят на аукционную сцену.

Edmond de Belamy

Портрет создан в 2018 году парижской арт-группой Obvious с помощью искусственного интеллекта. Картина написана GAN-алгоритмом, обученным на 15 000 классических портретов.

Между кодом и вдохновением

В этом выпуске мы поговорили с практикующим цифровым художником о насмотренности, авторском почерке и о том, почему технологии не заменяют художника, а лишь расширяют границы его возможностей.

Инженер больших языковых моделей (LLM), эксперт по прикладному ИИ, практикующий цифровой художник

Между кодом и вдохновением

Инженер больших языковых моделей (LLM), эксперт по прикладному ИИ, практикующий цифровой художник

— Илья, вы много лет работаете в ИТ. Как в вашей жизни появилось искусство? И в какой момент технологии стали для вас художественным инструментом?

Я отучился в музыкальной школе, и мать учила меня рисовать в детстве, поэтому искусство появилось в моей жизни задолго до информационных технологий. Технологии стали художественным инструментом естественным образом — когда я осознал, что код и алгоритмы могут быть таким же средством выражения, как кисть или нотный стан.

— Когда впервые слышишь слово «нейроарт», представляешь, что картину просто «рисует компьютер». Но как на самом деле выглядит процесс создания такой работы?

Основа любого качественного творчества — в первую очередь, способность отличать хорошее от плохого. Это называется насмотренность, наслушанность, начитанность — как угодно, суть одна. И только после этого начинает работать техническое, исполнительское мастерство, дающее внятный результат. Если вы не понимаете, как должна строиться композиция, какие цвета и сюжет выбрать, что нужно людям и как передать свою эмоцию в том или ином формате искусства — ничего не получится. Именно поэтому у большинства людей, которые просто пытаются рисовать с помощью нейросетей, ничего и не выходит.

— А где в этом процессе проходит граница между работой алгоритма и ролью автора? Что именно делает художник?

В моем случае границы, как таковой, нет, потому что я в большинстве случаев использую технологии, которые создаю сам. Я написал на эту тему три научно-рецензируемые статьи еще по технологиям предыдущего поколения —  2022–2023 годов. Сейчас поколение моделей изменилось, но я по‑прежнему разрабатываю многие технические решения самостоятельно, опираясь на методы, которые находятся на переднем крае.

— Вы работаете на стыке технологий и искусства. Как считаете, что объединяет программиста и художника?

По сути, это одно и то же занятие, просто в разных формах. И художник, и программист начинают с пустого листа — и создают что‑то из ничего. Оба проходят через одинаковые этапы: замысел, поиск формы, черновики, правки, финализация. Оба решают одну и ту же задачу — как донести идею до зрителя или пользователя, сделав это ясно, выразительно и элегантно.

Художник работает с цветом, композицией, эмоцией. Программист — с логикой, структурой, функциональностью. Но в основе и того, и другого лежит творческий акт: взять хаос и превратить его в порядок, который имеет смысл. Хороший код, как и хорошая картина, — это не просто работающий или красивый объект, это высказывание. В нем есть авторский почерк, чувство меры, интуиция и даже импровизация.

И художник, и программист постоянно балансируют между свободой и ограничениями: холст или язык программирования диктуют свои правила, но внутри этих рамок рождается уникальное решение. Поэтому я не разделяю эти роли: для меня написание алгоритма — это тоже акт творчества, а создание изображения с помощью ИИ — инженерная задача, решенная художественными средствами.

— А если оглянуться на несколько лет назад — каким было нейроискусство в самом начале и каким оно стало сегодня?

На мой взгляд, в первую очередь исчезла эйфория от того, что это новый интересный инструмент. По большому счету, сейчас в работе дизайнеров, музыкантов, художников, программистов и представителей других творческих профессий искусственный интеллект воспринимается уже как обычный рабочий инструмент. Эти решения давно встроены в основные программные пакеты, стали стандартом в отраслях и органично вписались в рабочие процессы — люди используют их, даже не задумываясь.

— Сейчас нейросети доступны практически каждому. Как это повлияло на художественную среду: как теперь выделяться цифровому художнику?

На мой взгляд, сейчас все меньшую роль играют институции, потому что каналов распространения много, они разнообразны и научились хорошо подстраиваться под интересы потребителя. Поэтому кажется, что почти любой творец может найти свою нишу и свою аудиторию — даже если она небольшая, зато очень преданная. А выделяться в этих условиях нужно уникальным стилем, почерком и четким пониманием того, что ты хочешь сказать и кому. И только потом — подбирать инструмент. Это поможет пройти сквозь современные каналы распространения, которые также повсеместно используют искусственный интеллект, и попасть к своему зрителю.

— Несколько лет назад много говорили о NFT и новой экономике цифрового искусства. Как вы сегодня смотрите на эту историю?

Ну, тут, как обычно, все произошло по известному сценарию: сначала было объявлено, что это решение абсолютно всех проблем, известных человечеству. Потом наступило глубокое разочарование от того, что почему‑то все проблемы так и не были решены. В итоге эти токены заняли свое место в процессе получения творческими людьми вознаграждения за свою деятельность. Я сам освоил эту историю и успешно продал работы таким образом — и в принципе вижу, что это достаточно удобный инструмент во многих случаях, не более и не менее того.

— Нейроискусство, как достаточно молодое направление, часто вызывает споры — от авторского права до вопроса, можно ли считать такие работы искусством. Сталкивались ли вы с критикой, например, от художников в классическом понимании?

Лично я с критикой никогда не сталкивался, особенно очно. Со мной достаточно сложно вести дискуссию на равных, поэтому обычно люди избегают открытых споров со мной. На мой взгляд, для подавляющего большинства творцов эти вопросы глубоко второстепенны. Во‑первых, потому что большинство не зарабатывает этим денег — или не зарабатывает серьезных сумм. Во‑вторых, потому что главная цель большинства — самовыражение и желание быть понятым, востребованным, замеченным. Эти вопросы актуальны в первую очередь для лидеров прошлых эпох, которые зарабатывали искусством, иногда очень большие деньги.

— Вы как‑то упоминали, что нейроискусство помогает бороться с профессиональным выгоранием. Как творчество поддерживает человека, который работает в технологической среде?

Вообще, на мой взгляд, любое творчество полезно — как знание иностранных языков: большинство людей может обойтись без этого, но с ними жить точно легче. Творчество дает специфическую поддержку психике, расслабляет, заставляет задумываться, помогает рассмотреть свою жизнь и различные ситуации с разных сторон — как терапия тревожности. Тревожность сейчас, наверное, основной бич современных людей, и любые формы занятия искусством помогают с этим работать и стать немного счастливее. Искусственный интеллект в этом смысле — серьезное подспорье для многих творцов.

— Если заглянуть на 5–10 лет вперед, как, по вашему мнению, технологии изменят искусство?

На мой взгляд, в первую очередь станет больше ниш и микрониш — то есть таких групп зрителей, слушателей и прочих потребителей творческого продукта, которые смогут увидеть, услышать и ощутить именно те формы творчества, которые им интересны. Искусственный интеллект — это в первую очередь не просто инструмент творчества, а механизм объединения художника и его зрителя, помогающий им найти друг друга. А как инструмент производства контента ИИ позволит многим людям, которые в силу особенностей своего жизненного пути не попали в виды творчества предыдущего поколения, тем не менее приобщиться, например, к музыке.

Переосмысление реальности

Реальность больше не выглядит как что‑то стабильное и однозначное. Она меняется вместе с технологиями, визуальным языком и нашей способностью воспринимать происходящее.

В этой рубрике — 5 трендов, отражающих изменения в мышлении, творчестве и восприятии мира.

Энтропизм (Entropism)

Безупречность постепенно уступает место более сложному и честному визуальному языку. В креативе стали использовать следы времени — износ, потертости, неровности, которые раньше воспринимались как дефекты. Теперь это часть художественного высказывания.

Этот сдвиг во многом связан с усталостью от стерильного, выверенного до пикселя визуала. Идеальные изображения перестают вызывать эмоцию, потому что в них нет жизни. Интерес смещается к тому, что выглядит прожитым и настоящим.

Хороший пример — выставка Dirty Looks в Барбикане, где мода и искусство работают с разрушением как с осознанным художественным приемом. Здесь «грязь» несет в себе контекст, время и опыт.

В результате креатив меняет фокус: стало важным не довести до идеала, а сохранить ощущение реальности.

Эстетика тишины (Cloud Dancer)

На фоне глобальной перегрузки усиливается запрос на визуальное спокойствие. Дизайн становится мягче, нейтральнее. Он перестает быть навязчивым и больше не борется за внимание, а начинает его беречь.

Это отражается и в выборе цвета года (Pantone): Cloud Dancer — почти невесомый белый, который создает ощущение тишины и пространства. Такой выбор сделал Pantone в этом году не только ради эстетики, но и чтобы передать эмоциональное состояние.

Мы сталкиваемся с избытком информации и визуальных стимулов, и в ответ появляется потребность в «спокойных» решениях. Дизайн начинает выполнять не только коммуникационную, но и регуляторную функцию — снижать напряжение и помогать сосредоточиться.

Расширение границ

(Unbounded creativity)

Креативная индустрия перестает быть привязанной к географии. Если раньше основные тренды формировались в нескольких западных центрах, то сегодня влияние распределяется значительно шире.

Китай, Южная Корея и страны Латинской Америки все активнее выходят на глобальный рынок с собственными продуктами: кино, музыка, игры, визуальное искусство. При этом они не адаптируются под существующие стандарты, а предлагают собственный культурный код.

Это меняет логику креатива. Вместо универсальности, ориентированной на всех, начинает цениться аутентичность. Локальные истории становятся конкурентоспособными именно благодаря своей уникальности.

В результате глобальный рынок становится более разнообразным и менее иерархичным.

Гиперреальность (Hyperreality)

Граница между цифровым и физическим пространством постепенно стирается. Онлайн-контент выходит в офлайн, а события из реального мира получают вторую жизнь в цифровой среде.

В этом контексте меняется и восприятие реальности. Важным становится не только факт происходящего, но и то, как он воспринимается и переживается. Опыт начинает играть более значимую роль, чем объективная достоверность.

Так формируется состояние гиперреальности — когда субъективное восприятие становится основным фильтром реального мира. Люди собирают свою картину происходящего из контента, который они потребляют, и эта картина может существенно отличаться от объективной.

Язык алгоритмов (Algospeak)

Социальные платформы значительно повлияли на язык коммуникации. Чтобы быть услышанными, пользователи адаптируют свою речь под требования алгоритмов и модерации.

Появляется новый тип языка — алгоспик. Он включает искаженные слова, намеки, мемы и обходные формулировки, которые позволяют передавать смысл, оставаясь в рамках допустимого.

Это новый инструмент взаимодействия с системой. Пользователи одновременно учитывают, как их поймет аудитория, и как отреагирует алгоритм.

Язык становится многослойным — он работает сразу на нескольких уровнях и отражает не только культурные, но и технологические изменения среды.

Архитекторы впечатлений

Раньше искусство было статичным. Сегодня оно живет в постоянном движении и адаптируется к изменениям. Это порождает профессии, о которых буквально 5 лет назад еще никто не слышал.

1. Imagineer (Инженер воображения)

Этот термин описывает гибридную роль.

Это одновременно исследователь пользовательского опыта, проджект-менеджер и визионер.

Представьте выставку, где вы идете через «цифровое поле»

— Программист напишет код отрисовки колосьев.

— Инженер воображения добавит туда датчики ветра и звуковые генераторы так, чтобы шум колосьев менялся именно в ту сторону, куда вы повернули голову, создавая полную иллюзию реальности.

2. Prompt-режиссер и AI-куратор

Этот термин описывает роль «дирижера» искусственного интеллекта. Это одновременно постановщик, специалист по эстетике и эксперт по работе с нейросетями.

Представьте ту же выставку с «цифровым полем», которое умеет меняться

— Программист настроит камеру, которая считывает мимику вашего лица (улыбку или хмурый взгляд).

— Prompt-режиссер заранее обучит нейросеть сценариям: если вы улыбнулись, поле мгновенно расцветает васильками, а если нахмурились — небо темнеет. Он следит, чтобы эти превращения выглядели как искусство, а не как случайный набор пикселей.

3. Spatial Sound Designer

(Дизайнер пространственного звука)

Этот термин описывает архитектора звуковых ландшафтов. Это одновременно звукорежиссер, инженер акустики и мастер по созданию эффекта присутствия.

Представьте, вы все на той же выставке.

— Программист напишет код, который связывает ваши координаты в зале со звуковой картой.

— Дизайнер пространственного звука сделает так, чтобы шелест колосьев «звучал» именно под вашими ногами, а пение жаворонка перемещалось в воздухе ровно над вашей головой, создавая ощущение, что вы находитесь на природе, а не в пустой комнате.

4. Специалист по этике ИИ в искусстве

Этот термин описывает хранителя «цифровой совести» проекта. Это одновременно юрист в сфере новых медиа, эксперт по авторскому праву и философ-технолог.

Какую роль этот специалист сыграет на нашей выставке?

— Программист подключит базу данных с миллионами изображений колосьев для обучения модели.
— Специалист по этике ИИ проверит, не использует ли нейросеть уникальный стиль реального автора без его согласия. Он следит за тем, чтобы данные для обучения были получены законным способом, а сама выставка не сохраняла ваши биометрические данные (улыбки) тайно, гарантируя полную цифровую безопасность.

Штрихи к контексту

Тенденции в искусстве, за которыми стоит следить в 2026 году

О том, как технологии встраиваются в искусство, превращаясь из инструмента в соавтора.

Когда данные превращаются в пейзажи: от графиков к искусству

О том, как данные и алгоритмы превращают абстрактную информацию в визуальные образы.

Искусственный интеллект: искусство на пороге новой эры?

О том, как ИИ меняет творческий процесс, поднимая вопросы о роли человека, авторстве и ценности искусства.

Библиотека артефактов

Каждая достаточно развитая технология неотличима от магии

Артур Кларк

Каждая достаточно развитая технология неотличима от магии

Артур Кларк

Теории софт-культуры 

Лев Манович

В книге исследуется, как программное обеспечение стало невидимым фундаментом современной культуры. Автор утверждает, что софт — от графических редакторов до алгоритмов рекомендаций — диктует новые правила эстетики и способы создания визуального контента. Глубокий взгляд на то, как код превращается в культурный код и формирует наше представление об искусстве в цифровую эпоху.

Co-Intelligence («Со-интеллект»)
Итан Моллик

Манифест о новой эре сотворчества человека и нейросетей. Автор рассматривает ИИ не как замену творцу, а как «умного напарника», который расширяет границы воображения. В контексте искусства — это исследование того, как симбиоз алгоритмов и человеческой интуиции позволяет мгновенно визуализировать идеи и создавать сложные цифровые миры, меняя саму природу креативности.

Занимательная Греция

Михаил Гаспаров

Эта книга об античности служит идеальной метафорой для современной разработки. Она показывает, как строгая математика пропорций и логика канонов рождали великое искусство. Для ИТ-специалиста это история о том, что за любым эстетичным продуктом стоит четкая архитектура и системное мышление, родственное проектированию современных фреймворков  и дизайн-систем.

Как смотреть на мир 

Николас Мирзоев

Исследование того, как технологии — от телескопов до экранов смартфонов — формируют наше зрение. Книга объясняет, что в эпоху ИТ визуальные данные стали главным способом познания реальности. Она помогает разработчикам и дизайнерам осознать свою роль в создании интерфейсов, через которые миллиарды людей ежедневно «видят» и интерпретируют окружающий мир.

Дизайн привычных вещей
Дональд Норман

Классический труд о том, что истинное искусство в ИТ — это безупречная логика взаимодействия. Книга учит видеть красоту в функциональности и интуитивности. Она напоминает, что любой программный продукт — это художественно выстроенный пользовательский опыт, который должен быть так же гармоничен и понятен, как объект классического дизайна.

Проверка зрителя

Что общего у создателя Apple и старинной каллиграфии? Каким образом математика XVIII века помогает нам размывать фон на созвонах? Мы собрали неочевидные факты о том, как искусство встроено в привычный нам мир ИТ. Предлагаем устроить небольшой рефакторинг кругозора и проверить свои знания на стыке эстетики и логики.

Проходите квиз и докажите, что ваш творческий стек так же хорош, как и технологический

Вместо послесловия

Спасибо, что уделили время этому выпуску. Мы привыкли думать, что искусство — это холсты в музеях, а ИТ — строгая логика и архитектура. Но на самом деле грань между ними тоньше, чем кажется. Пусть этот дайджест станет напоминанием: каждый ваш изящный алгоритм, чистый интерфейс или нестандартное решение задачи — это тоже акт творчества. Желаем, чтобы в потоке рабочих задач всегда оставалось место для эстетики, а ваш личный «код прекрасного» никогда не выдавал ошибок. До встречи в новом выпуске!

Над выпуском работали